По итогам официально визита президента Ирана Сайида Ибрахима Раиси в РТ 18 сентября были подписаны 8 документов, в том числе одно соглашение — о выдаче заключенных, а также 6 меморандумов и один протокол. Оба президента назвали визит Раиси в Таджикистан историческим и выразили сожаление, что объем торговли между странами в последние годы рухнул, несмотря на 160 подписанных ранее документов о сотрудничестве. Президенты обсудили возможности увеличения объема товарооборота между странами, предложили разработать долгосрочную программу торгово-экономического сотрудничества до 2030 года и довести товарооборот до $500 млн. Таджикистан выразил заинтересованность в иранских инвестициях, в связи с чем Рахмон предложил создать инвестиционный совет и активизировать контакты между предпринимателями двух стран. Взаимовыгодными направлениями сотрудничества названы энергетика и горнодобывающая промышленность, в том числе строительство плотин и электростанций. Президент РТ призвал возобновить регулярные рейсы между странами, высказал заинтересованность в участии Ирана в проектах по разведке нефти и газа в РТ. Для Таджикистана важен выход к морю, поэтому речь шла и о развитии транспортных магистралей, которые соединят республику с морскими портами Ирана — Чабахар и Бендер-Аббас. Раиси выразил готовность предоставить Таджикистану инженерные и технические достижения частного сектора Ирана.

ДОПОЛНЕНИЕ 1: По завершении переговоров с Рахмоном Раиси заявил, что его визит станет поворотным моментом в отношениях между Ираном и Таджикистаном. Он отметил, что эти отношения — в приоритете внешней политики Ирана, поскольку между народами двух стран существуют сердечные связи, они считают себя представителями одной культуры и цивилизации, носителями одного (персидского) языка. Раиси указал на близость позиций Ирана и Таджикистана по Афганистану и отметил, что «малейшее отсутствие безопасности в Таджикистане и в регионе равносильно отсутствию безопасности внутри Ирана».

Примечание 1: Таджикистан стал первой страной, которую посетил с визитом Сайид Ибрахим Раиси после избрания президентом Ирана 18 июня этого года. До победы на выборах 60-летний ультраконсерватор Раиси занимал пост председателя Верховного суда Ирана, а еще ранее был генпрокурором страны.

ДОПОЛНЕНИЕ 2: Президент Ибрахим Раиси во время пребывания в Душанбе посетил Таджикский национальный университет, которому подарил нанотехнологическое оборудование иранского производства. Он представил 6 продуктов, которые демонстрируют возможности Ирана в области нанотехнологических изобретений. Иранская сторона показала, что готова качественно оборудовать исследовательские центры и нанотехнологические лаборатории в университетах. Было отмечено, что произведенное в Иране оборудование экспортируется более чем в 20 стран, включая Италию, Англию, Австрию и Канаду.

ДОПОЛНЕНИЕ 3: Внешнеторговый оборот между РТ и Ираном в 2020 году составил $57,7 млн, $9,4 млн из этой суммы приходится на таджикский экспорт, $48,4 млн — на импорт из Ирана. В объеме внешней торговли РТ доля товарооборота с Ираном составляет всего 1,3%. Но ранее объемы торговли между странами были значительно выше. Их пик пришелся на 2013 год, когда двусторонний товарооборот достиг $292,3 млн. Затем начался спад. В 2016 году этот показатель составил $114 млн, в 2018 году — $97,2 млн, в 2019 году — $64,3 млн. Душанбе экспортирует в Иран в основном хлопковое волокно и пряжу, сухофрукты и алюминиевую проволоку, а импортирует иранские машины и оборудование, стройматериалы и продукты питания.

Примечание 2: Объемы торгово-экономического сотрудничества начали снижаться с 2013 года из-за ухудшения политических отношений между РТ и Ираном. Тогда в Иране задержали миллиардера Бабака Занджани, который владел в Таджикистане несколькими компаниями. Позже Занджани приговорили к смертной казни. Одно из выдвинутых против него обвинений касалось присвоения более $2 млрд, полученных от продажи иранской нефти — эти деньги, по утверждению следствия, миллиардер вывел через Нацбанк Таджикистана, дав взятку одному из руководителей регулятора. Таджикистан называл обвинения абсурдными. В 2015 году отношения между РТ и Ираном охладели еще больше из-за участия в конференции «Исламское единство» в Тегеране мухиддина Кабири — лидера признанной в РТ террористической и запрещенной Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ). МИД Таджикистана передал ноту протеста послу Ирана в Душанбе, а таджикские политики и общественные деятели начали обвинять ИРИ в поддержке террористов. Затем был ограничен импорт из Ирана, в РТ стали закрываться иранские компании и организации. В аэропорту Душанбе прекратили выдачу гражданам ИРИ льготных виз. Свернулась реализация ряда проектов с иранскими инвестициями. Отношения начали улучшаться в 2019 году: экономический прагматизм взял верх, и стороны решили вернуться к ранее незавершенным совместным проектам.

17 сентября. Душанбе (пресс-службы президентов РТ и ИРП, СМИ двух стран) Эмомали Рахмон и премьер-министр Пакистана Имран Хан договорились содействовать проведению переговоров между «Талибаном» и Фронтом национального сопротивления (ФНС) в Панджшере. Эти переговоры Рахмон предложил провести в Душанбе. Об этом первые лица двух стран объявили 17 сентября после встречи на высшем уровне в ходе официального визита премьер-министра Пакистана в РТ. Президенты сошлись во мнении, что таджики и другие этнические группы должны занять свое место в инклюзивном правительстве Афганистана. «В Афганистане 45% пуштунов, огромное национальное меньшинство таджиков, также есть хазарейцы и узбеки. Таким образом, прочный мир в Афганистане возможен только при инклюзивном правительстве. Мы не можем приказывать какой-либо стране, но мы приложим все усилия, призывая и побуждая их в качестве друзей Афганистана, чтобы они решили эту проблему, текущую ситуацию между таджиками и талибами в Панджшерской долине», — отметил Хан.

Примечание 1: ФНС был создан в Панджшере — последней остававшеся неподконтрольной талибам провинции Афганистана после того, как «Талибан» захватил Кабул. Его основу составили силы местного таджикского ополчения, к ФНС также примкнули некоторые военнослужащие бывшей афганской армии, полевые командиры со своими отрядами из других регионов. После интенсивных боев 6 сентября талибы объявили об установлении контроля над Панджшером. Однако в ФНС говорят, что, отступив из главных населенных пунктов Панджшерской долины, силы ополчения продолжают сопротивление посредством партизанской войны. Талибы пообещали, что не будут проводить репрессии против бывших бойцов ФНС и жителей Панджшера. Однако из провинции поступают свидетельства об убийстве радикалами там мирных жителей и военных. Региону устроена полная блокада: были отключены электричество, интернет и мобильная связь, перекрыты пути поставок продовольствия. Командир ФНС Мохаммад Салех Ригестани рассказал о преступлениях, совершенных талибами в Панджшере: радикалы без разрешения обыскивали дома жителей провинции, расстреливали невинных людей, запрещая при этом родственникам похоронить погибших, некоторых местных жителей пытали, после чего отвезли в тюрьму провинции Каписа.

КОММЕНТАРИЙ (ФНЕ): Озвученная Рахмоном возможность организации в Душанбе переговоров между панджшерцами и талибами — первое, можно сказать, приглашение талибов за стол переговоров со стороны официального Душанбе. Эксперты в Таджикистане по-разному восприняли инициативу Рахмона и Имрана Хана. Некоторые считают, что она может принести результаты, так как Пакистан имеет большое влияние на талибов. Есть и более скептические мнения. Один из таджикских аналитиков полагает, что сами переговоры между воюющими сторонами организовать очень сложно. А любые переговоры с талибами заранее обречены на неудачу, поскольку до сих пор они не раз нарушали достигнутые договоренности, меняли свою позицию, выдвигали новые требования. Талибы — плохие переговорщики и ненадежные партнеры, они террористы по своей сути и привыкли решать вопросы с позиции силы и давления, считает эксперт. Даже если и будут достигнуты компромиссы и мир с таджиками Панджшера, талибы в любой момент могут отказаться от выполнения своих обязательств под надуманными предлогами. Кроме того, влияние на них имеет не столько премьер Имран Хан, сколько пакистанские военные руководители, в частности глава Межведомственной разведки страны (ISI) Фаиз Хамид и начштаба пакистанской армии Камар Джавед Баджва. В любом случае эксперты считают важным сам факт того, что на межгосударственном уровне был поднят вопрос Панджшера — военного конфликта в провинции и ее гуманитарной блокады.

ДОПОЛНЕНИЕ 1: В ходе переговоров Рахмона и Имрана Хана в узком и расширенном составе стороны обсудили факторы увеличения товарооборота между странами, договорились создавать железнодорожные и автомобильные коридоры для выхода Таджикистана к морским портам Пакистана — Карачи и Гвадар, налаживать грузовые перевозки между двумя странами. Было предложено создать совместные рабочие группы по вопросам нефти и газа, энергетики и инфраструктуры для расширения сотрудничества в этих сферах. Рассмотрели вопрос создания в Таджикистане совместных предприятий на базе современного пакистанского оборудования для переработки хлопкового волокна, шерсти и кожи, а также обработки гранита, мрамора и производства строительного стекла. По итогам встречи стороны подписали 10 новых документов — в основном меморандумы о сотрудничестве в разных сферах.

Примечание 2: Имран Хан нанес официальный визит в РТ в ответ на приглашение Рахмона, который находился также с официальным визитом в Пакистане 2-3 июня этого года.

ДОПОЛНЕНИЕ 2: Имран Хан написал 18 сентября в своем Твиттере, что после переговоров с Рахмоном он уже начал диалог с «Талибаном» для создания инклюзивного правительства с участием всех этнических групп — таджиков, хазарейцев, узбеков. Он добавил, что после 40 лет конфликта такая инклюзивность обеспечит мир и стабильность в Афганистане, что отвечает интересам всего региона.

ДОПОЛНЕНИЕ 3: Переговорам на высшем уровне предшествовало четвертое заседание Делового совета Таджикистана и Пакистана 16 сентября в Душанбе. В бизнес-форуме приняли участие более 70 представителей бизнеса Пакистана и столько же таджикских бизнесменов. По итогам были подписаны несколько соглашений о сотрудничестве между компаниями двух стран. Поскольку о них нет никакой информации, наблюдатели полагают, что идет о мелких соглашениях на незначительные суммы.

Примечание 3: Таджикистан практически не имеет инвестиционных связей с Пакистаном. В официальных данных о притоке иностранных инвестиций в РТ Пакистан в последние 15 лет не фигурирует. Объем товарооборота между странами в 2020 году составил всего около $26 млн, сократившись по сравнению с 2019 годом на 55%. В структуре общего внешнеторгового оборота Таджикистана объем торговли с Пакистаном составляет менее 0,5%. При нулевом экспорте из РТ торговля между странами состоит, в основном, из поставок пакистанских медикаментов и сельхозпродукции — главным образом картофеля.

НН, ВВ, для «Вестника Евразии»